– Ужинать будешь?
Я чувствовала, я смотрела в его глаза и всё понимала, а то, что я увидела у дома, лишь сильнее усилило мои подозрения. Это был провал.
– Таня, давай поговорим, сядь! Я не голоден!
Отложила в сторону блюдо с запечённой под сыром курицей и села на кухонный диван. Невыносимо было смотреть в его родные и одновременно такие чужие глаза.
– Таня, я…
– Я видела тебя! – голос дрожит и кажется совсем не мой. – Я видела тебя и её! Это Тоня?
По щекам потекли предательские слёзы, а муж встал и подошёл к окну.
– Я жить без неё не могу, прости, Таня!
Закусываю губу, как же ты мог, Аристов, как… Я же тебя так любила…
Глава 1
– Таня, какая ты красавица! Как Мише повезло! Ты самая настоящая красавица! Танюшка! Года идут, а ты как девочка!
Я стояла у зеркала в небесно-голубом платье и сама себя не узнавала. Оно так шло мне, а этот ободок с цветами. Я, честно сказать, себя давно такой красивой не видела. Малыши отнимали очень много времени, а ещё у Вики начались подростковые проблемы, первая любовь, бунт в школе и война с подругами… Ведь когда-то мы с Мариной тоже такими были.
– Таня, ну что ты грустная такая! Сестра замуж выходит, ты радоваться должна! Наконец-то Алька добилась своего любимого! Сколько она страдала по нему! Дай Бог, всё сладится и счастливы будут!
Я вздохнула и присела на кресло. Лучшая подруга права, я должна радоваться. Через несколько дней замуж выходит моя младшая сестра. Она так готовилась к этой свадьбе, столько прошли с Димой – и расставания, и слёзы, сколько всего было, и в итоге он с ней…
– Думаю, Алька счастлива будет! – Марина покрутилась у зеркала. – Только вот подружку бы свою гнала! Не нравится мне эта Тоня, ой как не нравится! Хитрая она! Ещё когда мелочь была совсем, тоже неприятный ребёнок, конечно, о детях так нельзя, но злая и завистливая. Алька-то у нас добрая душа, а Тонька другая!
Руки задрожали. Тоня… О ней-то я и думала. День рождения сестры, которое было несколько недель назад, не выходило из головы – как мой муж танцевал с Тоней, не пропуская ни одного танца, и как смотрел на неё.
Я всё понимала, что Тоня молодая, что мы много лет с Аристовым женаты, у нас трое детей. А ещё я понимала, что хоть и выгляжу девчонкой, но всё равно года берут своё. Мне уже тридцать два года. Больше двадцати пяти никто не даёт, но всё же…
Конечно, я всё списала на то, что муж давно знает Тоню и относится к ней, как и к Альке, но какая-то ревность, какая-то червоточинка засела у меня внутри. Особенно его взгляд, полный ярости, когда за Тоней приехал какой-то мажор на бэхе. Как он тогда смотрел… Так, всё, спокойно, Таня… У вас очень красивая семья, крепкий брак и замечательные дети. Всё хорошо. Всё очень хорошо…
Ты просто себя накручиваешь.
– Какая вы красивая пара! Вы молодцы! Любо-дорого смотреть!
Мама обняла и меня, и Мишу, а мужа, казалось, ничего не радовало, он пребывал в очень плохом настроении, сославшись на то, что проблемы на работе. На нём не было лица, и он только подливал и подливал себе алкоголь, что мне нравилось меньше всего…
– Миш, всё хорошо? – не выдержала я, когда он мрачно налил себе ещё коньяка. – Свадьба моей сестры! Все гости веселятся! Что с тобой?
– Таня, всё хорошо! Правда! Я пойду покурю!
Муж встал из-за стола и направился в сторону выхода из ресторана, а я, смотря за ним, чувствовала, как бешено колотится сердце. Проходя мимо, он нарочно толкнул плечом парня Тони, с которым она танцевала… Он что, ревнует? От ужаса у меня всё похолодело внутри. Нет, это невозможно… Нет… Нет… Мне просто кажется.
****
Тяжёлый пакет больно оттягивал руку. В семье машина была вроде наша, но на ней ездил Миша, а я либо на такси, либо на общественном транспорте.
Остановившись неподалёку от подъезда, шумно выдохнула. У Миши на днях день рождения, всё основное вроде купила, осталось так, по мелочи, и это по мелочи сейчас еле донесла, жалея, что не заказала доставку. Экономия, да и курьер так не соберёт, как я… Что-то да забудут. А мама вообще брезгливая у меня и терпеть не могла, когда приносили курьеры, собирая чужими руками, хоть ей это было не объяснить, что так удобнее.
– Миш, я больше так не могу, Петя любит меня, и деньги у него есть! Он богат, молод, но его не люблю я… Я тебя полюбила, а ты всё с этой наседкой!
– Я ненавижу твоего Петю, я его на свадьбе убить готов был за то, что трогает тебя! Ты моя! Я жить без тебя не могу, Тоня, я всё решу с Таней, только дай мне время!
Ручка пакета едва не рвётся, а он сам не падает на землю. Мне в этот момент так больно… Это же голос моего любимого мужа… Моего…
Может, нужно выйти, закричать, что я тут, набить тяжёлыми банками с горошком, с кальмарами и бутылками с шампанским им по голове, но я не могу, у меня просто нет сил…
Ни жива ни мертва, я захожу в подъезд, вызываю лифт, потом бреду в сторону квартиры, захожу и просто сажусь на пол на кухне. Кажется, мир для меня треснул… Нужно ехать к маме за детьми, а я не могу, я ничего не могу.
Я с трудом встаю, на автомате запекаю куриное филе под сыром, которое так любит Миша, хотя какая уже разница, что любит Миша… Миша… Миша… Как же ты мог так меня предать…
В двери поворачивается ключ. Знакомые родные шаги. Так было всегда. Много лет я и он – одно целое. С Мишей мы познакомились, когда я заканчивала одиннадцатый класс. Красавец, только отслуживший армию и оставшийся на службе по контракту, пригласил на танец вчерашнюю школьницу, вскружив ей голову.
Я влюбилась, моментально влюбилась, забыв обо всём на свете. Ждала его со службы, не слушая никого. Мама пыталась отговорить, что, мол, очень молодые, что надо учиться, но разве в таком возрасте ты кого-то слушаешь…
В восемнадцать лет мы поженились, и вскоре родилась Вика. Миша был на седьмом небе от счастья, завалив весь роддом цветами. Все были счастливы… Я поступила, с дочкой сидела бабушка, муж служил… Идеальная семья… Мы практически никогда не ссорились, и мне казалось, что так и должно быть. Три года назад Миша, уставший от службы, открыл свой автосервис и магазин автозапчастей. У нас родились близнецы Даша и Артём, и казалось, нашему счастью просто не было предела, но я ошибалась… Сильный, немного грубоватый, но до безумия любивший нас, свою семью, мой Миша… Какой он страстный был ночами, как прижимал меня к себе, называл Дюймовочка, что я такая маленькая и хрупкая, а он большой и сильный… Как же это могло всё закончиться… Как…
– Ужинать будешь?
Я чувствовала, я смотрела в его глаза и всё понимала, а то, что я увидела у дома, лишь сильнее усилило мои подозрения. Это был провал.
– Таня, давай поговорим, сядь! Я не голоден!
Отложила в сторону блюдо с запечённой под сыром курицей и села на кухонный диван. Невыносимо было смотреть в его родные и одновременно такие чужие глаза.
– Таня, я…
– Я видела тебя! – голос дрожит и кажется совсем не мой. – Я видела тебя и её! Это Тоня?
По щекам потекли предательские слёзы, а муж встал и подошёл к окну.
– Я жить без неё не могу, прости, Таня!
Закусываю губу, как же ты мог, Аристов, как… Я же тебя так любила…
– Зачем ты мне сейчас это говоришь?
Я просто сижу на диване, как домашняя клуша. Истинная жена военного, тихая домашняя Таня, а в то время яркая разбитная блондинка Тоня раздвигает перед ним ноги…
– Чтобы была честность! Чтобы ты знала!
– Что ты спишь с лучшей подругой моей младшей сестры, на двенадцать лет тебя моложе? – уточнила я.
Я не знала, что говорить, я вообще не могла поверить, что это всё коснётся меня. Да, в жизни были разные ситуации, происходило разное, но о таком я точно не слышала, я даже поверить не могла, что это меня коснётся… Коснётся моей семьи, которую я так оберегала и защищала.
А теперь всё рушилось. Да что там рушилось… Рухнуло…
– Таня, давай не будем! Я прошу тебя! Не надо её трогать!
– А её никто не трогает! С ума сойти, не надо её трогать! А обо мне кто-либо подумал! Миша, ты слышишь себя? Мне больно! Я твоя жена, мы тринадцать лет вместе!
Муж молчал, только желваки ходили на его красивом лице. Я понимала, что ему нечего сказать, да и что можно сказать в такой ситуации. Господи, как это низко… Как страшно…
– Уходи!
– Таня!
– Уходи! – рявкнула я, едва сдерживая слёзы. – Собирай свои вещи и уходи, раз вы не можете друг без друга!
Понимая, что это выше моих сил, разворачиваюсь и иду в ванную. Слёзы катятся по щекам. Я не могу, как больно. Как же мне больно…
