Середина декабря.

Город словно погрузился в сказочное царство: снежные барханы укутали тротуары и скамейки, витрины магазинов и окна домов сияли разноцветными гирляндами, а улицы наполнились суетящимися прохожими — все спешили, несли в руках пакеты с подарками, смеялись, переговаривались, дышали морозным воздухом, превращая его в облачка пара.

В этой праздничной кутерьме почти незаметен был тридцатипятилетний Кирилл — программист, живущий в однокомнатной квартире на втором этаже типовой многоэтажки. Его мир был тихим, замкнутым, лишённым новогоднего волшебства.

Кирилл не любил Новый год. Для него этот праздник давно перестал быть поводом для радости — он превратился в болезненное напоминание о потере.

Ровно десять лет назад, в канун Нового года, его младшая сестра Вика ушла на студенческую вечеринку и не вернулась. Исчезла без следа. Полиция провела расследование, опросила возможных свидетелей, изучила записи с камер, но всё было тщетно. Не нашлось ни улик, ни зацепок, ни даже намёка на то, куда она могла пойти и с кем могла уйти. Просто был человек — и в один момент он растворился, словно его и не существовало.

Каждое 31декабря Кирилл запирался в своей квартире, включал старый фильм, наливал чай и смотрел в окно, где за вихрями снега мерцали огни города. Он пытался заглушить боль, но она всегда возвращалась — тихая, но неумолимая.

И вот утром 25декабря произошло нечто необъяснимое. Кирилл проснулся, потянулся к телефону, чтобы проверить уведомления, и вдруг замер. На его рабочем столе, аккурат между клавиатурой и кружкой остывшего кофе, лежали маленькие старинные часы.

Они были словно из другого века: позолоченный корпус, изящный маятник, циферблат с римскими цифрами, выгравированными с почти ювелирной точностью. Часы тикали непривычно — с паузами, будто усталый старик, переводящий дух перед тем, как сделать следующий шаг. Кирилл подошёл ближе, осторожно взял их в руки. Металл был холодным.

На задней крышке часов обнаружилась надпись, выгравированная тонкими изящными буквами: «Время возвращается. До Нового года—семь дней».

Кирилл нахмурился. Таких часов у него никогда не было. Он жил один—если не считать Рыжика, рыжего кота с характером маленького деспота. Но даже если предположить, что кот научился сбегать из квартиры и тащить домой антиквариат, это не объясняло главного: ключи от квартиры были только у Кирилла. Они лежали на тумбочке в прихожей—именно там, где он оставил их вчера вечером.

Мысли метались. Может, он сам принёс эти часы, а теперь страдает амнезией? Или кто‑то проник в квартиру и подбросил странный «подарок»? Вторая версия казалась абсурдной, но первая пугала куда больше.

Кирилл вспомнил, как вела себя бабушка его друга, страдавшая деменцией: забывала имена, путала дни, разговаривала с людьми, которых уже не было в живых. Он не хотел повторить её судьбу.

Чтобы разобраться в происходящем, Кирилл достал старую тетрадь. В ней хранились пара записей — номер знакомой и адрес городской поликлиники. Теперь он решил вести дневник: записывать свои мысли, отслеживать состояние, проверять, нет ли признаков проблем с памятью. Возможно, это поможет сохранить рассудок, если всё начнёт рушиться.

Часы он решил оставить. Они выглядели… завораживающе. Позолота слегка потускнела от времени, но в ней всё ещё таился отблеск былой роскоши. Маятник покачивался с размеренной грацией. Возможно, позже получится найти их хозяина.