Когда Сергей открыл глаза, снаружи даже не брезжило. Сквозь прилипчивую дремоту не прорвалось ещё ни единой мысли, а в душе уже плескалась радость. Когда же мужчина вспомнил, что его ждёт лес, та превратилась в восторг.
Он был заядлым грибником, знал о грибах всё, и тем разновидностям эукариотов,[1] которые Сергей приносил домой, не отвесил бы поклон ни один из соседей.
В его же корзину попадали и алые саркосцифы, и коричневые, напоминающие поганки млечники, и разноцветные клаварии[2]– водоросли суши, и, конечно же, сморчки и строчки.
Сегодня мужчина затемно вышел на тихую охоту, сожалея, что август съел несколько часов летнего солнечного света. На локте его висела большая корзина, в рюкзаке о банку тушёнки звякала фляга с водой, а защитного цвета костюм не подпускал к телу особо рьяных кусачих насекомых.
Человек почти уже миновал прозрачный сосновый лес, когда заметил зорким глазом большой, заросший лисичками пятачок меж двух деревьев.
Подойдя, он опустился на колени, намереваясь наброситься на рыжую добычу с ножом, но его внимание отвлекло что-то ярко-розовое, выглядывающее из травы.
Издалека это могло показаться коровьим выменем, однако бурёнок в современной деревне давно никто не держал, а если бы они и были, ни один хозяин, забив тёлку на мясо, не оставил бы ценный пищевой продукт в лесу.
Движимый любопытством Сергей подошёл к странному предмету. Он выглядел живым, кожистым и пульсировал.
Наклонившись, мужчина потянул один из «сосков» на себя, однако тот не поддался. Когда же он дёрнул сильнее, раздался визг, и из-под земли внезапно вылетела большая сеть, сплетенная из таких же розовых отростков.
Чувство опасности запоздало, живой бредень накрыл опешившего человека, и тот тщетно пытался из-под него выбраться.
Некоторое время ничего не происходило, но в момент, когда присосавшиеся к плотному костюму щупальца проели ткань, Сергей закричал от острой боли. Он вопил, а тело его постепенно распадалось, на жёлтую прошлогоднюю хвою падали ошмётки мышц, внутренностей и кожи, и вскоре среди сосен настала тишина.
