Король держал остриё меча около белоснежной шеи своего бывшего сенешаля. Оружие своим холодом обжигало кожу девушки. Она чувствовала, как по её шее вниз, вдоль мышцы, стекала небольшая струйка горячей крови. Лоура не боялась Даниэля и смотрела ему прямо в глаза. Девушка, однажды причинившая королю боль, улыбалась так, будто не воспринимала угрозу для своей жизни всерьёз или же уже давно смирилась со своим исходом. Лицо Даниэля было непроницаемым, оно не выражало ни единой эмоции. Костяшки на правой руке короля побелели от того, с какой силой он держал меч. Даниэль не делал следующего шага и не надавливал сильнее на оружие, которое за секунду могло лишить бывшего сенешаля жизни.

Двое смотрели друг на друга. Они оба изменились, и оба уже не были теми, кем являлись ранее. Даниэль уже не был наивным ребёнком, не знающим, что ему делать, а Лоура уже не была его сенешалем, которая, хоть и по-своему, но заботилась о нём. Они стали чужими. Нет, они всегда были чужими. Чувства, которые когда-то начали в них зарождаться, казались лишь иллюзией, которую они создали, поддавшись моменту. Любил ли кто-то из них по-настоящему, или они оба играли в любовь? Пользовалась ли Лоура чувствами Даниэля для достижения своей цели? Что было и стало с их чувствами?

Король стоял, практически не шевелясь. Его дыхание было ровным и спокойным, несмотря на внутреннее напряжение. Лоура отметила, что телосложение Даниэля, его осанка, взгляд и даже лицо очень сильно изменились с того момента, как они виделись в последний раз не как враги. Король возмужал и перестал казаться ей маленьким мальчиком, которого нужно защищать. Отчего-то ей было немного грустно.

— Ну что же, убьёшь меня, Даниэль? — из-за движения во время разговора меч поцарапал девушке кожу на шее.

— Я уже давно перестал быть Даниэлем, Лоура, — по-настоящему властным, суровым и безэмоциональным голосом, точь-в-точь как у Элеона, произнёс король.

— В таком случае, и я уже давно перестала быть Лоурой. И чего же ты хочешь добиться, держа этот меч у моего горла?

Даниэль слегка наклонил голову в бок и посмотрел на своего бывшего сенешаля исподлобья, слегка приподняв брови.

— Чего же я хочу? Я хочу расплаты, Элора, — чужая, ранее не знакомая ухмылка появилась на лице короля.

— Так чего же ты ждёшь?

Даниэль приблизился к девушке, не опуская меча, и, наклонившись к её уху, прошептал.

— Ты разве ещё ничего не поняла? Мне казалось, что ты умнее.